Статья

запас. Язык революции появляется в процессе революции. “Мы можем даже назвать революцию рождением нового языка”1.
Собственно с этих позиций Розеншток-Хюсси рассматривает все великие европейские революции в своей книге “Великие революции. Автобиография западного человека”.
Отличие же революции от войны в том, что революция пытается заглушить старый язык новым призывом. Во время войны же спор идет между готовыми языками друга и врага. Война не рождает новый язык. Таким образом, война и революции две разные болезни языка.
Третьей болезнью Розеншток-Хюсси называет “вырождение”. Ситуация когда будущее не является предметом пристального внимания. “Если общество слепо следует определенным “клише” и ни за что не хочет допустить наступления нового дня, дня молодежи, оно является выродившимся”2. По этой причине язык перестает быть динамичным. Он не обновляется, а лишь вновь и вновь воспроизводит застывшие формы. В этой ситуации, как и в ситуации войны и революции не может возникнуть общения в виде диалога. К новому не хотят прислушиваться. Его попусту игнорируют, что и ведет к конфликту.
Предварительно эти три болезни языка можно поместить в следующую таблицу:
Война
сверхвосприимчивость к словам сказанным в собственном лагере
невосприимчивость к словам приходящим извне.

Революция
сверхвосприимчивость по отноше нию к призывам молодежи
невосприимчивость к заповедям и законам стариков .

Вырождение
славословие с использованием доставшихся по наследству фраз
невосприимчивость к еще неартикулированной новой жизни