Статья

свое значение”1. Так четко отделяются друг от друга доименной, именной и местоименный языки.
Но уменьшительные слова, шутки, советы, сплетни являются не образованиями, еще не получившими форму. Все это возникает позже формы. Вся эта область местоимений, стремящаяся к неформальности, лишает имена глубины содержания с помощью знаков, жестов, гримас.
Такая схема неизбежно ведет к “карикатурам” на человека. Гримасы – это карикатуры. “Грамматики Царя Птолемея в Александрии впервые изобрели схему, которую мы все должны усвоить в школе: “Я люблю, он любит, вы любите, они любят.” Вероятно, с помощью именно этой схемы грамматические лица стали ключевым камнем свода ложной психологии. Ибо в данной схеме грамматические лица и формы поведения взаимозаменяемы. Указанная схема в качестве логики философии от Декарта до Спенсера и в качестве основоположения политики от Макиавелли до Маркса – это грамматика карикатуры на человека”2
Роль местоимений тем не менее очень важна в языке. Несмотря на то, что они усекают и обесценивают имена, местоимения “предохраняют имена от износа”, сохраняя их величественность, тогда когда имена все же проговариваются. Местоимения, таким образом, не дают именам стать частью обыденного языка, превратившись в одно из средств повседневной речи.
Местоимения защищают имена там, где их употребление неуместно. Там, где формальный язык неуместен, появляются местоимения. Они менее церемониальны и поэтому способны задавать фон, добавляя серьезность в титулы и имена. На это, по мнению Розенштока-Хюсси, не обращали внимание исследователи приступая к изучению структуры языка. В этом, по