Статья

В первых формах языка не было того, что сейчас мы называем «местоимение». Это более позднее образование, пришедшее на смену именам. Розеншток-Хюсси делает акцент на том, что использование местоимений – “одно из наиболее странных феноменов нашего языка”. Существуют языки без заменителей имен.
Называя же человеческий язык номинальным, мы одновременно получаем доступ к использованию местоимений. Говоря “я”, “ты”, “оно” человек выражается местоименно. И эти заменители имени встречаются в языке чаще всего. Таким образом, представленный выше трехуровневый ряд языка “еще не получившего форму”, “формальный” и “неформальный” получает теперь иную форму:
1) “доименной”
2) “именной”
3) “местоименной”
Язык животных потому доименной, а человеческий язык “номинальный”. Но там, где возникает оформленный, то есть номинальный язык, группы оказываются под влиянием двух сил: одна – это воздействие доименной, неформальной ситуации, а другая – влияние грамматического языка, языка имен и соподчинений.
Именно здесь и должен был возникнуть компромисс между оформленным и условно-формальным языками – появляется деформированный язык местоимений. Местоименный язык таким образом – это результат действия двух полей: нашей животной природы и оформленности человеческого. Следовательно неформальное более позднее чем еще не получившее форму и формальное. Это смесь или компромисс между доименным и именным языком. Теперь становятся понятны три ситуации человеческой речи: “обезьяна говорит в нас доименно, мужчина говорит в нас с помощью имен, ребенок в нас говорит местоименно, - но после того как имена уже обрели