Статья

говорящий А и слушатель В иногда представляются в качестве некоей геометрической фигуры”1. Но все попытки привлечь логику для исследования сущности языка бесполезны. “И, поскольку большинство логиков не знает, чем математические формулы отличаются от речи, сегодня имеются символическая логика, семантика и тому подобные разновидности черной магии господ Витгенштейна, Рейхенбаха, Ф. фон Вейцзеккера, которые были бы просто смешными, если бы не переливали из пустого в порожнее так навязчиво.”2
Речь нельзя объяснить посредством выстраивания геометрических фигур или через игровое поле. Именно поэтому Розеншток-Хюсси пишет статью “Коперниковский переворот в грамматике” и привлекает образ птолемеевской картины мира, которая в свое время вполне последовательно и логично объясняла строение мира и от которой, в конечном счете, было очень сложно отказаться.
Поэтому Розеншток-Хюсси полемизирует не только с классической “трудовой” теорией происхождения и развития человеческой речи и сознания, но и с концепцией Л. Витгенштейна, называя его рассуждения “разновидностью черной магии”. Критика Розенштока-Хюсси в целом направлена таким образом на существующую философскую традицию рассмотрения проблем происхождения и функционирования языка.