Статья

животных и детскому лепету? Для чего и зачем вообще могла появиться человеческая речь? Эти вопросы возникают сразу после того, как “трудовой теории” отказано в монополии на философское рассмотрение проблемы происхождения человеческой речи.
В то же время, по мнению Розенштока-Хюсси: “филологи, берущие за образец язык детских комнат, и специалисты “по языку” делают непонятным смысл молитвы и заповеди. Но именно тому, кто считает речь развивающейся снизу вверх, от жестов и подсчета к высказыванию, молитва и заповедь должны показаться роскошью. Противоположная картина предстает перед глазами того, кто…восстановит правильный порядок имена, слова, числа”1. Таким образом, Розеншток-Хюсси указывает на необходимость сменить ракурс рассмотрения истории человеческой речи, через смену исходных объектов изучения.
Он предлагает двигаться в другом направлении не от изучения выкриков и жестов к изучению артикулированной речи, как предлагает традиционная грамматика. Понять сущность и структуры языка мы можем, только обратившись к его серьезным формам, а не к повседневной болтовне. “Грамматики хотят учить говорить на основе неполноценных, незавершенных предложений. Ибо они не вывели «спокойное» предложение из «возбужденного», и получается, что ослабленное предложение должно объяснить сущность языка”2.
Таким образом, Розеншток-Хюсси не только обращает внимание на недочеты “трудовой теории” при объяснении проблемы появления и развития речи но и но и меняет всю методологию исследования структуры языка, предлагая иные исходные посылки.